__РИЗОМА__ (фр. rhizome — корневище) — понятие философии постмодерна, фиксирующее принципиально внеструктурный и нелинейный способ организации целостности, оставляющий открытой возможность для имманентной автохтонной подвижности и, соответственно, реализации ее внутреннего креативного потенциала самоконфигурирования. 

Термин «Р.» введен в философию в 1976 Делезом и Гваттари в совместной работе «Rhizome» ([[Ризома (Делез, Гватари)]] )— в контексте разработки базисных основоположений номадологического проекта постмодернизма, фундированного радикальным отказом от презумпции константной гештальтной организации бытия — [[Номадология]] [[Ризома (Делез, Гватари)]]. 

Понятие «Р.» выражает фундаментальную для постмодерна установку на презумпцию разрушения традиционных представлений о структуре как семантически центрированной (см. [[Ацентризм]]) и стабильно определенной (см. [[Дестратификация]]), являясь средством обозначения радикальной альтернативы замкнутым и статичным линейным структурам, предполагающим жесткую осевую ориентацию (см. [[Нелинейных динамик теория]]). 

Такие структуры семантически сопрягаются Делезом и Гваттари с фундаментальной для классической европейской культуры метафорой «корня», дифференцируясь на собственно «коренные» или «стержневые» («система-корень»), с одной стороны, и «мочковатые» или «пучкообразные» («система-корешок») — с другой. Организационные принципы этих систем мыслятся в номадологии как отличные друг от друга (прежде всего, по критерию механизмов своего эволюционного разворачивания), однако типологической общностью этих структур является характерная для них сопряженность с семантической фигурой глубины, метафорически презентирующей в контексте западного менталитета метафизическую презумпцию линейного разворачивания процессуальности (углубления) и смысла (углубление в проблему) — см. [[Корень]], [[Метафизика]]. 

В противоположность любым видам корневой организации, Р. интерпретируется не в качестве линейного «стержня» или «корня», но в качестве радикально отличного от корней «клубня» или «луковицы» — как потенциальной бесконечности, имплицитно содержащей в себе «скрытый стебель». Принципиальная разница заключается в том, что этот стебель может развиваться куда угодно и принимать любые конфигурации, ибо Р. абсолютно нелинейна: «мир потерял свой стержень» (Делез и Гваттари). 

Фундаментальным свойством Р., таким образом, является ее гетерономность при сохранении целостности: она есть «семиотичное звено как клубень, в котором спрессованы самые разнообразные виды деятельности — лингвистической, перцептивной, миметической, жестикуляционной, познавательной; самих по себе языка, его универсальности не существует, мы видим лишь состязание диалектов, говоров, жаргонов, специальных языков» — словно «крысы извиваются одна поверх другой» (Делез и Гваттари). Эта отличающая Р. от структуры полиморфность обеспечивается отсутствием не только единства семантического центра, но и центрирующего единства кода (в метафорике Делеза и Гваттари — «Генерала»: см. [[Код]], [[Генерал]]). 

Логика корня — это логика жестких векторно ориентированных структур, в то время как Р. (в контексте постмодернистского отказа от логоцентризма — см. Логоцентризм) моделируется в качестве неравновесной целостности (во многом аналогичной неравновесным средам, изучаемым синергетикой), не характеризующейся наличием организационных порядков и отличающейся перманентной креативной подвижностью. Источником трансформаций выступает в данном случае не причинение извне, но имманентная нестабильность (конфинальность) Р., обусловленная ее энергетическим потенциалом самоварьирования: по оценке Делеза, Р. «ни стабильная, ни не стабильная, а, скорее, «метастабильна»... Наделена потенциальной энергией». 

Таким образом, можно утверждать, что ризоморфные среды обладают имманентным креативным потенциалом самоорганизации, и в этом отношении могут быть оценены не как кибернетические (подчиненные командам «центра»), но как синергетические — см. «Становление теории нелинейных динамик в современной культуре» (Можейко). 

Прекрасной иллюстрацией этого может служить программный для постмодерна текст Э.Ионеско «Трагедия языка»: «Произошло странное событие, и я не понимаю, как это случилось: текст преобразился перед моими глазами... Вполне простые и ясные предложения... сами по себе пришли в движение: они испортились, извратились», чтобы уже в следующее мгновение исказиться вновь (см. также [[Эротика текста]]). Однако достигнутый в результате этого кажущийся организационный хаос на деле таит в себе потенциальные возможности бесконечного числа новых организационных трансформаций, обеспечивая безграничную плюральность Р. (см. [[Хаос]]). 

Согласно номадологическому видению ситуации, в рамках Р. в принципе невозможно выделение каких бы то ни было фиксированных точек, ибо каждая из них в своей динамике фактически предстает перед наблюдателем в качестве линии, — прочерченной ею траектории собственного движения, в свою очередь, ускользающей от жесткой фиксации (см. [[Ускользания линии]]). Говоря о ризоморфной среде, Делез и Гваттари отмечают, что «она состоит из неоднородных тем, различных дат и уровней», — в абстрактном усилии в ней могут быть выделены «линии артикуляции и расчленения, страты, территориальности»: «любая ризома включает в себя линии членения, по которым она стратифицирована, территориализована, организована». Эти абстрактные линии определяли бы своего рода статику Р., если бы применительно к последней имело смысл говорить о статичном состоянии как таковом. 

Однако бытие ризоморфной среды может быть понято лишь как нон-финальная динамика, и динамику эту определяют «линии ускользания, движения детерриториализации и дестратификации»: «сравнительные скорости течений вдоль этих линий порождают феномены относительной задержки, торможения или, наоборот, стремительности... Все это —  линии и сравнительные скорости — составляет внутреннюю организацию» Р. — ее «agencement». 

Таким образом, мало того, что фактически линии внутреннего членения оказываются применительно к Р. перманентно подвижными, они еще и предполагают своего рода «разрывы» как переходы ризомы в состояние, характеризующееся отсутствием жесткой и универсальной стратификации. Р., в отличие от структуры, не боится разрыва, но — напротив — конституируется в нем как в перманентном изменении своей конфигурации и, следовательно, семантики: по словам Делеза и Гваттари, «ризома может быть разорвана, изломана в каком-нибудь месте, перестроиться на другую линию... Разрывы в ризоме возникают всякий раз, когда сегментарные линии неожиданно оказываются на линиях ускользания... Эти линии постоянно переходят друг в друга» (см. [[Разрыв]]). 

Аналогичным образом Делез и Гваттари рассматривают и то, что в традиционной терминологии (предельно неадекватной применительно к данному случаю) могло бы быть обозначено как внешняя структура Р. — Р. может быть интерпретирована как принципиально открытая среда — не только в смысле открытости для трансформаций, но и в смысле ее соотношения с внешним. По оценке Делеза и Гваттари, у Р. в принципе нет и не может быть «ни начала, ни конца, только середина, из которой она растет и выходит за ее пределы», — строго говоря, применительно к Р. невозможно четкое дифференцирование внешнего и внутреннего: «ризома развивается, варьируя, расширяя, захватывая, схватывая, внедряясь» (Делез, Гваттари), конституируя свое внутреннее посредством внешнего (см. [[Детерриториализация]], [[Ретерриториализация]], [[Имманентизация]], [[Складка]]). 

Таким образом, процессуальность бытия принципиально аструктурной Р. состоит в перманентной генерации новых версий организации (в числе и линейных), аналогичных по своему статусу тем преходящим макроскопическим картинам самоорганизации, которые выступают предметом исследования для синергетики. Однако любая из этих сиюминутно актуальных и ситуативно значимых вариантов определенности Р. в принципе не может интерпретироваться в качестве финальной, — значимый аспект бытия Р. фиксируется в принципе «нон-селекции» (Делез и Гваттари), регулятивном по отношению к ризоморфной организации (см. [[Нонселекции принцип]]). 

Среди последовательно сменяющих друг друга виртуальных структур ни одна не может быть аксиологически выделена как наиболее предпочтительная, — автохтонная в онтологическом или правильная в интерпретационном смыслах: «быть ризоморфным — значит порождать стебли и волокна, которые кажутся корнями или соединяются с ними, проникая в ствол с риском быть задействованными в новых странных формах» (Делез, Гваттари). В любой момент времени любая линия Р. может быть связана (принципиально непредсказуемым образом — см. [[Неодетерминизм]]) со всякой другой, образуя каждый раз в момент этого (принципиально преходящего, сиюминутно значимого связывания) определенный рисунок Р. — своего рода временное «плато» ее перманентно и непредсказуемо пульсирующей конфигурации (см. [[Плато]]). 

Иными словами, если структуре соответствует образ мира как Космоса, то Р. — как «хаосмоса» (см. [[Хаосмос]]). Подобная пульсация Р., предполагающая переходы от стратификации — к ускользанию от таковой и от одного варианта стратификации — к другому, функционально совершенно аналогична пульсационному переходу самоорганизующейся среды от хаотических состояний к состояниям, характеризующимся наличием макроструктуры, в основе которой лежит координация элементов микроуровня системы (см. [[Дикий опыт]]). 

Таким образом, в номадологическом проекте постмодернизма «речь идет о модели, которая продолжает формироваться и углубляться в процессе, который развивается, совершенствуется, возобновляется» (Делез, Гваттари), являя каждый раз новые версии своего бытия, соотносимые друг с другом по принципу исономии: не более так, чем иначе. В этом отношении, если структура понимается Делезом и Гваттари как «калька», которая «воспроизводит только саму себя, когда собирается воссоздать нечто иное», то Р. сопоставляется с «картой», которую можно и нужно читать: «речь идет о модели, которая продолжает формироваться» (см. [[Картографии принцип]]). 

По оценке Делеза и Гваттари, «это... одно из наиболее отличительных свойств ризомы — иметь всегда множество выходов» (ср. с «дисперсностью доминантных ходов» у Джеймисона, «садом расходящихся тропок» у Борхеса, сетевым «лабиринтом» у Эко с их бесконечным числом входов, выходов, тупиков и коридоров, каждый из которых может пересечься с любым другим, — семиотическая модель мира и мира культуры, воплощенная в образе библиотеки-лабиринта в «Имени розы» или «космической библиотеки» у В.Лейча — см. [[3 Books/PostModernism/Лабиринт]]). В этом плане Р. конечна, но безгранична; «ризома не начинается и не завершается», и у нее «достаточно сил, чтобы надломать и искоренить слово «быть» (Делез и Гваттари), открывая возможность и свободу бесконечной плюральности своего внеонтологизирующего бытия (см. [[Онтология]]). 

Р. принципиально плюральна, причем процессуально аморальна. По формулировке Делеза и Гваттари, «ризома не сводится ни к Единому, ни к множественному. Это — не Единое, которое делится на два, затем на три, на четыре и т.д. Но это и не множественное, которое происходит из Единого и к которому Единое всегда присоединяется (n+1). Она состоит не из единств, а из измерений, точнее из движущихся линий. \[...\] Она образует многомерные линеарные множества (ср., например, [[Эон]] и [[Хронос]]) без субъекта и объекта, которые сосредоточены в плане консистенции и из которых всегда вычитается Единое (n-1). Такое множество меняет свое направление при соответствующем изменении своей природы и самого себя». В соответствии со сказанным, Р. неизбежно конституируется в качестве «антигенеалогичной», т.е. принципиально не артикулируемой ни с точки зрения своего происхождения, ни с точки зрения возможностей введения критериев для оценки ее процессуальности в качестве прогресса или регресса. 

Процессуальность бытия Р. фундаментально альтернативна преформистски понятому «разворачиванию» исходно заложенного в объекте замысла (смысла), — «разворачиванию», реализующемуся по модели последовательного формирования бинарных оппозиций. Согласно постмодернистской оценке, только для жестко гештальтных систем характерно наличие генетической (эволюционной) оси как линейного вектора развития: «генетическая ось — как объективное стержневое единство, из которого выходят последующие стадии; глубинная структура подобия, скорее, базовой последовательности, разложенной на непосредственные составляющие» (см. [[Метафизика]], [[Логоцентризм]]). 

В противоположность этому, «ризома антигенеалогична», — она как «конечное единство осуществляется в другом (а именно: принципиально не осевом, т.е. не линейном) измерении — преобразовательном и субъективном». И в процессуальности этого преобразовательного измерения «ризома не подчиняется никакой структурной или порождающей модели. Она чуждается самой мысли о генетической оси как глубинной структуре». 

В этом отношении номадологическая концепция Р. конституируется не только в контексте «постметафизического мышления», но и задает новое понимание детерминизма, свободное от идеи внешнего причиняющего воздействия и ориентированное на презумпцию имманентности (см. [[Постметафизическое мышление]], [[Неодетерминизм]]). В этом контексте номадология подвергает резкой критике идею жестко заданного разворачивания исходного замысла той или иной предметности посредством бинарной дифференциации содержания последней: по формулировке Делеза и Гваттари, «в отличие от структуры, которая определяется через совокупность точек и позиций, бинарных отношений между этими точками и двусторонних связей между позициями, ризома состоит исключительно из линий членений, стратификации, но также и линий ускользания или детерриториализации подобно максимальному измерению, следуя по которому множество видоизменяется, преобразуя свою природу» (см. [[Бинаризм]]). 

Согласно номадологическим установкам, эти обозначенные векторы являются принципиально отличными от бинарных векторов «роста древовидных структур»: по словам Делеза и Гваттари, «не нужно путать эти линии с линиями древовидного типа, которые представляют собой локализуемые связи между точками и позициями. В отличие от дерева, ризома не является объектом воспроизводства: ни внешнего воспроизводства как дерево-корень, ни внутреннего — как структура-дерево» (см. [[Дерево]]). 

Таким образом, принципы осуществления процессуальности бытия ризоморфной среды могут быть зафиксированы, согласно Делезу и Гваттари, как «принципы связи и гетерогенности», «принцип множественности», «принцип незначащего разрыва», «принципы картографии и декалькомании». Артикулированные в духе номадологического проекта идеи могут быть обнаружены не только у Делеза и Гваттари, но и у других постмодернистских авторов, что позволяет сделать вывод о том, что эксплицитно выраженные в номадологии презумпции являются фундаментальными для философии постмодернизма в целом. 

Классическим примером ризоморфной среды служит в постмодернистских аналитиках также среда письма: согласно, например, Р.Барту, текст есть продукт письма как процессуальности, не результирующейся в данном тексте (см. [[Письмо]]). Постмодернистски понятое письмо принципиально ризоморфно («метафора... текста — сеть» у Р.Барта), и для него нет и не может быть естественного, правильного или единственно возможного не только способа, но и языка артикуляции: «все приходится распутывать, но расшифровывать нечего, структуру можно прослеживать, протягивать (как подтягивают спущенную петлю на чулке) во всех ее поворотах и на всех уровнях, однако невозможно достичь дна; пространство письма дано нам для пробега, а не для прорыва; письмо постоянно порождает смысл, но он тут же и улетучивается, происходит систематическое высвобождение смысла» (Р.Барт). 

Аналогично, в самооценке Деррида, «фокус исторического и систематического пересечения его идей» — это «структурная невозможность закрыть... сеть, фиксировать ее плетение, очертить ее межой, которая не была бы метой». Как замечает А.Ронсон в интервью с Деррида, проблемно-концептуальное пространство его философствования не только не замкнуто, но и принципиально нелинейно: «я спросил, с чего начинать, а Вы заперли меня в каком-то лабиринте».

Р. как организационная модель находит свою конкретизацию в постмодернистской текстологии, — в частности, в фигуре «конструкции» в постмодернистской концепции художественного творчества, в рамках которой идеал оригинального авторского произведения сменяется идеалом конструкции как стереофонического потока явных и скрытых цитат, каждая из которых отсылает к различным и разнообразным сферам культурных смыслов, каждая из которых выражена в своем языке, требующем особой процедуры «узнавания», и каждая из которых может вступить с любой другой в отношения диалога или пародии, формируя внутри текста новые квазитексты и квазицитаты (см. [[Интертекстуальность]], [[Конструкция]]). 

Конституируя идею Р. как принципиально нелинейного типа организации целостности, постмодернизм далек от односторонней трактовки бытия как тотально ризоморфного, полагая корректным применение как линейных, так и нелинейных интерпретационных моделей — соответственно параметрам анализируемых сред Более того, номадология задается вопросом о возможном взаимодействии линейных («древовидных») и нелинейных («ризоморфных») сред между собой: как пишут Делез и Гваттари, «в глубине дерева, в дупле корня или в пазухе ветки может сформироваться новая ризома». В этом контексте актуальными оказываются следующие проблемы: «не обладает ли карта способностью к декалькированию? Не является ли одним из свойств ризомы скрещивать корни, иногда сливаться с ними? Имеются ли у множественности слои, где пускают корни унификация и тотализация, массификация, миметические механизмы, осмысленный захват власти, субъективные предпочтения» и т.д. (Делез, Гваттари). 

Таким образом, понятие «Р.», интегрально схватывая сформулированные в философии постмодернизма представления о нелинейном и программно аструктурном способе организации целостности, обретая статус фундаментального для постмодернизма понятия, в конституировании которого проявляется базисная функция философии как таковой — выработка понятийных средств для выражения и анализа тех типов системной организации, которые еще только осваиваются наличной культурой (см. [[3 Books/PostModernism/Постмодернизм]]).  
  

_М.А. Можейко_


Source: http://www.infoliolib.info/philos/postmod/risoma.html