__«ЛОГИКА СМЫСЛА»__ — сочинение Делеза («Loguque du sens». Paris, 1969). 

Делез подвергает критике платоновско-гегелевскую (классическую) традицию, в рамках которой смысл наделялся статусом трансцендентальности, изначальной заданности, абсолютности, его не устраивает и феноменологическая версия решения данной проблемы. Делез ставит перед собой задачу — преодолеть ограниченность логического и психологического подходов. Следуя панъязыковой стратегии (все есть язык), намеченной классическим структурализмом, он вместе с тем пересматривает ряд его положений. Отказавшись от классической онтологии, автор «Л.С.» делает выбор в пользу _философии становления_ (Ницше, Бергсон и др.), а также обращается к лингвистической теории стоицизма. 

Согласно Делезу, проблема смысла — это проблема языка, который является _семиотической_ (знаковой) системой. Он пересматривает функции и традиционное понимание структуры знака. Критикуя теорию репрезентации, автор «Л.С.» отмечает, что знак не репрезентирует объект, не указывает на наличие последнего, а скорее свидетельствует о его _отсутствии._ В знаке есть лишь «след» объекта. Поэтому язык всегда является чем-то _поверхностным_ по отношению к обозначаемым предметам («телам»). Знак («означающее») связан с обозначаемым (денотацией) и с означаемым (концептом, понятием, значением). 

Однако значение и смысл не тождественны. Смысл, по Делезу, — это особая сущность. Он принадлежит и означающему (знаку), и означаемому (понятию). Смысл представляет собой нечто текучее, подвижное, становящееся. Он возникает на границе вещей и предложений. Это явление _поверхности._ Наряду с денотацией, манифестацией и сигнификацией смысл является четвертым типом отношений, зафиксированных в предложении. 

Как отмечает Делез: «Смысл — это выражаемое в предложении — это бестелесная, сложная и не редуцируемая ни к чему иному сущность на поверхности вещей, чистое событие, присущее предложению и обитающее в нем». Поскольку смысл обнаруживается, конституируется в языке в процессе становления, он выражен _глаголом._ Глагол выражает не бытие, а способ бытия. Смысл одновременно является и _событием, и со-бытием_: событием, поскольку он процессуален, включен в систему отношений языка и вещей, а также является результатом отношений между элементами самого языка; со-бытием в силу своей сопричастности Бытию. 

Устанавливая связь языка и смысла и трактуя последний как событие, автор «Л.С.» предлагает свое понимание времени. Он обращается к понятиям _Хронос_ и _Эон,_ выражавшим время в античной философии. Хронос — это понимание времени с акцентом на настоящее, которому подчинено и прошлое, и будущее: прошлое входит в него, а будущее определяется им. Хронос — это «утолщенное» настоящее. Эон — это время отдельного события, когда настоящее представлено лишь точкой, выраженной понятием «вдруг», от которой линия времени одновременно расходится в двух направлениях: в прошлое и будущее. Например, смысл выражения «смертельная рана» выявляется через предложение, указывающее на прошлое («он был ранен»), и через предложение, «забегающее» в будущее («он будет мертвым»). Смысл как событие, согласно Делезу, находится на границе (поверхности) между прошлым и будущим и избегает настоящего. Время утрачивает свою линейность и теряет способность устанавливать причинно-следственные связи. 

Рассматривая язык как семиотическую систему, Делез отмечает, что смысл любого знака выявляется только в структуре языка как целостности, т.е. в коммуникационном процессе. При этом автор «Л.С.» придерживается _стохастической_ теории коммуникации, согласно которой множество элементов может быть представлено при помощи распределения вероятностей. Это означает, что языковые структуры не являются заранее определенными, они выстраиваются самостоятельно в контексте процедуры выражения смысла и построения предложения. 

В отличие от классического структурализма, Делез считает, что нет «универсальной» грамматики и нет упорядоченных структур. Аргументируя это положение, он обращается к структуре предложения, выделяя в нем две серии: первая серия — _денотация,_ представленная существительным и общими прилагательными; вторая серия — это _выражение_, представленное глаголом с зависимыми словами. Эти две серии не совпадают друг с другом. Вероятностный характер носит не только последовательность появления элементов предложения, но и выбор грамматической формы. Результатом взаимодействия данных серий являются _сингулярности_ (единичности, оригинальности, исключительности), которые определяют условия события (смысла). 

Дуальность предложения дополняется, по мысли Делеза, дуальностью каждого слова (знака), поскольку оно также порождает две серии: серию означающего и серию означаемого. Эти серийные ряды смещены относительно друг друга. Серия означающего является избыточной, поскольку язык (знаковая система) всегда больше достигнутого уровня знаний, зафиксированного в понятиях (означаемых). Взаимодействие серийных рядов означающего и означаемого также образует сеть сингулярностей. Как отмечает Делез, сингулярности коммуницируют друг с другом, создавая номадическое (кочующее) _распределение сингулярностей._ 

Делез пересматривает понимание соотношения структуры и смысла, сложившееся в классическом структурализме, согласно которому структура является машиной по производству смысла, где структура выступает причиной, а смысл — следствием. В трактовке Делеза сама структура оказывается неупорядоченной, лишенной центра, выстраивающейся вместе с выявлением смысла, поэтому смысл — не результат действия причинно-следственных отношений, он — результат игры. 

Автора «Л.С.» не устраивает классическое понимание игры, он вводит понятие «чистой игры» и формулирует ее принципы: 
- отсутствие заранее установленных правил; 
- нет распределения шансов; 
- ходы в игре отличаются качественными характеристиками, ибо каждый ход вводит новые сингулярные точки; 
- чистая игра — это игра без победителей и побежденных. 

Именно такая игра, с точки зрения Делеза, характерна для мысли и искусства. _Становление_ в концепции Делеза пронизывает все, даже трансцендентальность. Последняя представлена «трансцендентальным полем», образованным безличными, доиндивидуальными нейтральными номадическими сингулярностями. В силу этого смысл, согласно Делезу, лишен личностного измерения, субъект не участвует в процессе его возникновения: автор «Л.С.» разделяет позицию «смерти субъекта», наметившуюся еще в классическом структурализме. 

Делез является сторонником сексуальной теории происхождения языка. Десексуализованная энергия связана, по мысли Делеза, с механизмом сублимации и символизации, поэтому любой смысл всегда сенсуально окрашен. 

«Содержательным» планом языка является физиологический уровень организации человеческого бытия. Именно он, по мнению Делеза, делает язык возможным. И вместе с тем язык не совпадает с этим уровнем, он выделен из него. Выделить язык — это значит предотвратить смешение языковых звуков со звуковыми свойствами вещей и звуковым фоном тел. Здесь вырисовывается очередная дуальность языка: с одной стороны, язык — это звуки, которые являются свойствами тел, но с другой — они отделены от физической глубины и имеют совсем иной смысл. 

Язык возникает на поверхности, которая отделяет звуки от тел, организует их в слова и предложения. Если исчезает поверхность и размывается граница, язык погружается в глубь тела, ряд означающего соскальзывает с ряда означаемого, возникает особый _шизофренический_ язык, который присущ искусству и который, по мнению Делеза, характерен для творчества К.Льюиса, Арто, Клоссовски и др. Такой язык обладает революционным потенциалом. Он способен создать не только языковые модели объектов, которых нет в действительности, но и новый образ мира, сделав тем самым шаг в сторону его изменения. (См. также [[Трансцендентальный эмпиризм]], [[Нонсенс]], [[Слова-бумажники]], [[Становление]], [[Событие]], [[Событийность]], [[Номадология]], Кэрролл, [[Смерть Субъекта]], [[Плоскость]], [[Поверхность]], [[Эон]], [[След]], [[Алкоголь]].)  
  

_Л.Л. Мельникова_